Милость молчала,когда распинали,
гвозди вбивали,Она не кричала,
Слезы не катились,Милость не слыхали.
Сердце на засовы крепко запирали.
К небу только очи Милость возводила,
И молилась Милость:"О,Отец всесильный",
Под крестом кричащих Милость,так любила,
-не вмени неверья,пред Тобой бессильные.
Плоть их ныне правит и не видит сердце,
Кто же их исправит? Боже милосердный!
Тучи закрывали темной шалью солнце,
У креста стояли и его питомцы.
Там стояли люди знавшие писанье,
Их сердца ослепли,но слышны рыданья,
Тех,кто знал и понял,для чего страданья.
На кресте сегодня наше-Оправданье!
жертва приносилась,меч прошел сквозь сердце,
Кто Его родила и несла под сердцем,
Очи возводила к небу не просила,
В сердце материнском Отца благодарила.
Что познала радость и любовь сыновью,
Родила Мессию,Искупает кровью.
Комментарий автора: Лука 2:35.И тебе самой оружие пройдет душу,-да откроются помышления
многих сердец.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
То, что произошло на Голгофе, для каждого разумного человека должно было бы быть главным и самым дорогим в жизни. Как печально, что многие воспринимают это, как религиозную традицию или даже, как часть культуры, одновременно считая себя верующими. Но разве это вера? Женя, я написала тебе письмо на твой e-mail, но Интернет мне его вернул. Не знаю, почему.
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
